Гамлет: Хеппи-Энд |

Спойлер: никакого хеппи-энда там нет и в помине.

У Шекспира всё начинается с вопроса: «быть или не быть». В версии иранского Carbon Theatre этот вопрос заменяется на более современный и, возможно, более страшный: «иметь или не иметь».

Именно в этой подмене и заключён главный нерв постановки «Гамлет. Хеппи-энд». Действие перенесено из средневековой Дании в 2025 год, в ванную комнату роскошного отеля в Норвегии. Гамлет готовится к свадьбе с Офелией и уже согласился отказаться от мести за убийство отца. Взамен он получает деньги, спокойствие и возможность начать благополучную жизнь. Казалось бы, идеальная сделка. Отца (его насильственную смерть) можно оставить в прошлом, купить себе счастье и не тратить остаток жизни на выяснение отношений с Клавдием. Только вот прошлое почему-то никак не соглашается уходить. Оказывается, что отказаться от мести гораздо сложнее, чем совершить её, ибо внутри остается (как сейчас сказали бы) незакрытый гештальт, который все время мучает тебя и не дает возможности беспечно наслаждаться безбедной жизнью.

Гамлет в «самый счастливый день своей жизни» не в себе, он – «под кайфом», все время моет руки (как во времена ковида) и не может ни минуты находиться в абсолютной тишине, окликая постоянно Siri (облачный помощник), чтобы та включила музыку, под которую Гамлет сможет нервно наводить марафет. Офелия – отчаявшаяся алкоголичка, посещающая с завидной регулярностью психотерапевта, и даже свадьба не помеха проведению сессии со специалистом.

Пространство, в котором происходит подготовка к церемонии, — это не просто гостиничный номер, точнее – не только номер, оно одновременно напоминает психиатрическую палату и голову самого Гамлета. Персонажи возникают то вживую, то в телефонных разговорах, то как будто из его памяти. Гертруда, Клавдий, Горацио, Лаэрт… и не всегда понятно, кто из них действительно находится рядом, а кто существует только внутри воображения героя.

Автор пьесы и режиссер Али Хатами Нежад не пытается в своей вариации просто «осовременить» пьесу, дав всем шекспировским персонажам новые технологии в руки, он задаётся куда более важным для себя вопросом: «Что произойдёт, если человеку предложить всё, чего обычно не хватает трагическому герою: деньги, безопасность, любовь, комфорт и избавление от необходимости принимать мучительное решение?»

Ответ режиссера не слишком оптимистичен.

В спектакле много гротеска, странного юмора, музыки (как у Ю.Н. Бутусова) и почти абсурдных ситуаций. Шекспир здесь соседствует с Фрейдом и Лаканом, трагедия — с чёрной комедией, а философские вопросы возникают посреди совершенно бытовых разговоров.

Иногда это работает блестяще, иногда кажется, что режиссёр немного увлёкся количеством смыслов и хочет рассказать нам сразу всё.

Но именно эта неровность в спектакле и нравится зрителю. Постановка не выглядит бережным обращением с классикой. Наоборот, его постоянно хочется то оспорить, то додумать.

Особенно хорошо работает сама идея счастливой жизни как ловушки. Гамлет получает возможность ничего не менять. Не бороться. Не страдать. Просто жить хорошо. И именно тогда выясняется, что человек не всегда способен быть счастливым, если для этого ему пришлось предать самого себя.

Поэтому название «Хеппи-энд» звучит почти издевательски. Снаружи всё действительно может закончиться хорошо, а внутри — всё тот же Гамлет, который никак не может договориться с призраками прошлого.

В общем, есть над чем задуматься на досуге.